Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Программа: «Світлі гості»
Гость: Юрий Гоман, преподаватель исторического факультета КНУ имени Тараса Шевченко, доцент
Ведущая: Олеся Василенко

 

  Преподаватель исторического факультета Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, доцент Юрий Алексеевич Гоман очень интересно рассказывает историю знаменитого украинского края и своей родины - Черниговщины. Вы узнаете, когда Чернигов впервые упоминается в летописи и откуда происходит его название, какой была Черниговщина во времена Киевской Руси, как легенда об Илье Муромце связана с этим краем и еще много интересного.
 
«По официальным данным, первое сообщение [о Чернигове] датируется в «Повести временных лет» 907-м годом. Правда, исследователи считают, что это более поздняя вставка. То есть, она сформировалась тогда, когда Киев с Черниговом конкурировали и черниговские князья хотели его в принципе сделать более древним, поэтому вставка 907-го года считается исследователями более поздней...»
 
«... Возможно, в этом контексте названия, которое известно для былины, он [Илья Муромец] может быть вымышленным. Но то, что существовал конкретный прообраз этого былинного богатыря (возможно, он имел какое-то другое имя, но это был влиятельный человек на службе у киевского князя), - это факт. И этот влиятельный человек похоронен в Киево-Печерской Лавре... И действительно, когда были проведены исследования этого тела в конце 20-го века, то ученые подтвердили эти переводы былины...»
 
«... Все мое становление до 14 лет - это было село Борковка Менского района и практически все мои лучшие воспоминания - из Черниговщины соответственно. Потом мы переехали в Новгород-Северский, а это еще более исторический город. Возможно, он еще больше укрепил мой выбор будущий - стать историком, потому что Новгород-Северский - это, пожалуй, единственный городок из таких небольших городов, где сохранилась еще пусть не совсем та древняя, но, по крайней мере, архитектура 18-19 века...»
 
«... И вообще, можно сказать, что именно здесь я могу понять в чем-то Антония Печерского, потому что покой, который [черниговский] край навевает, дает возможность подумать о Боге, о душе, о своей цели в жизни...»