Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Гость: Александр Вялов, учитель, основатель частной школы
Программа: «Сімейна консультація» (часть 2)
Ведущая: Ирина Субботовская

 

  Как найти общий язык младшему и старшему поколениям? Как можно решить эту извечную проблему? Говорим об этом с нашим гостем Александром Вяловым.

 

   Хочу задать вопрос, который существовал, существует и будет существовать еще: разрыв в поколениях. Сначала ваше мнение: есть ли сегодня эта проблема?

 

   Знаете, я учитель физики и знаю, что все зависит от выбора системы отсчета. Когда мне было 25 лет, мне казалось, что люди, которым 40 или 50 лет - это другое поколение, и они меня не понимают. Но теперь, когда я попал в эту вторую категорию, то моя система отсчета изменилась и я просто смотрю на тех, кто помоложе, считаю их недостаточно опытными, в определенной степени авантюристическими и так далее. Я бы не стал драматизировать проблему поколений. Я бы сказал, как в известной притче о двух волах - молодом и старом. Знаете, когда их в одну телегу запрягли, то вол, который был уже таким опытным, старым, очень хорошо знал дорогу, знал, как рассчитывать силы, а молодой имел много энергии и помогал тащить эту телегу, возможно, в большей степени, чем старый. Я думаю, нам просто не надо заострять внимание на различиях поколений, а искать способ интеграции опыта старшего поколения и энергии младшего, креативности, творчества.

 

  Вы - пастор церкви. А если взять служение - как может произойти эта интеграция для того, чтобы, во-первых, молодежь прислушивалась к тому опыту, который имеет старшее поколение, а старшее поколение не травило молодых, мол, «эх, вы такие-сякие, посмотрите, что вы слушаете, во что одеваетесь», а терпимее относилось к этому? Что должно произойти, чтобы эти два поколения поняли друг друга, и осознали, что им - в одну сторону, в принципе?

 

  В вашем вопросе уже спрятан ответ. Должны быть отношения. Если нас объединяет просто работа, или служение (мы так красивее говорим), то очень трудно достичь единства. Единство должно формироваться на более глубоком уровне, на уровне отношений. А отношения означают мою готовность воспринимать и старших, и младших. Способность, как говорил блаженный Августин: «В главном - единство, во второстепенном - свобода, и во всем - любовь». То есть, не размениваться на второстепенные вещи, вокруг которых чаще всего идут какие-то споры, фокусировать внимание на главном: на том, что у нас один Бог, один Творец, одна вера, что мы являемся братьями и сестрами в церкви. И, отталкиваясь от этого главного, строить отношения, строить единство, которое потом проявит себя уже непосредственно в служении или духовном труде.

 

   Вы сказали, что не надо ставить в категорию чего-то критического разрыв поколений. Но, если сравнить, как вас воспитывали (вы - 1974 года рождения), и тех, например, кто в 2000 родился. Возьмем, скажем, систему воспитания, то же наказание. Вы знаете, что такое ремень, розги. А вот сейчас родители говорят, что современные дети прямо истерику устраивают, если на них хоть немножечко голос повысили, чтобы показать, что «друг, ты теперь еще и ремешком получишь». Есть разница сейчас?

 

   Кажется, в этом разницы большой нет. Почему? Потому что воспитание детей, так же, как зачатие и рождение - это классические вещи, которые не меняются от эпохи к эпохе. Как христианин, я вижу в Библии два способа воспитания детей, кроме того, что я должен показывать свой собственный пример, - это общение и дисциплинирование. Те родители, которых вы назвали как современных, говорят, что общения достаточно, дисциплинирование не обязательно. Но практика моей жизни и моей работы как учителя в школе показывает, что идея воспитания детей только словами является утопической. Поэтому, безусловно, родителям, значит, надо прибегать к каким-то способам дисциплинирования, и розги либо ремешок, или как мы иногда в семье шутим - «витамин Р» - это лишь один из способов дисциплинирования. Он не очень част, и он имеет несколько своих следующих особенностей. Во-первых, это не должно быть выпусканием пара из-под крышки чайника, выпусканием эмоций психованных папы или мамы. Во-вторых, это должно быть после того, как мы словесно предупредили о чем-то ребенка. В-третьих, это не должно быть публичным наказанием при других, при свидетелях. Следующее, это не должно быть без учета возраста ребенка, и того, в чем он провинился. Это должно быть проявлением заботы не просто о последствиях того, как поступил ребенок, а о состоянии его души и сердца, чтобы удержать его от неправильного выбора в будущем. Например, когда я наказывал своих детей, мы говорили, почему я наказываю, я говорил, что мне это не очень приятно делать, я потом вместе с ними каялся перед Богом за то, что в их жизни есть определенные неправильные вещи, потому что это и моя вина. И поэтому наказания эти были в контексте наших хороших отношений, и они не воспринимались просто как, простите, психи или какие-то нездоровые, неадекватные выходки отца или матери.

 

   Как вы смотрите на взрослых, которые собираются вокруг такого вопроса: «Как мы можем отвлечь от гаджетов наших детей?». Когда собираются такие группки, все думают, мудрствуют, как это можно сделать.

 

   На мой взгляд, не надо воспринимать гаджеты однозначно как нечто негативное. Я не хочу возвращаться в то время, когда гаджетов не было. Но, на мой взгляд, учитывая ту опасность, которую несут с собой гаджеты, надо просто придумывать альтернативу. Путь запретов ни к чему не приведет. Хорошо, «Не сиди с гаджетом, а полежи гаджет на место!». А что делать взамен? «Давай пойдем в лес!». «Давай поиграем в интересную игру!». «Давай пригласим гостей!». «Давай сделаем что-то еще»… И создание таких альтернатив, на мой взгляд - это лучший способ заменить гаджет на что-то полезное.

 

   На одну из программ мы пригласили психолога, и она делилась с нами о том, на какие категории делятся дети в классе. Есть, например, ЧСВ-ники, то есть, дети, у которых нет собственной значимости. Есть короли и королевы Инстаграма, гламурные девочки и мальчики. Есть те, кто постоянно пессимистично настроен. И есть те, кто не достигает ни одной из приведенных выше планок. Один из радиослушателей сказал, что ему захотелось взять ремень и бороться со всем этим грузом только таким образом. Итак, родители плохо поработали. Скажите, а вот выбивание ремнем может как-то помочь в этом вопросе?

 

   Во-первых, для всего есть свое время, так Библия говорит. И для дисциплинирования с помощью «витамина Р», наверное, подростковый возраст уже не подходит... Во-вторых, я бы сказал, мы всегда должны понимать, что цель не оправдывает средств. Если мы хотим вырастить ответственных детей, неравнодушных, любознательных, интересующихся, вряд ли ремешок или какое-либо другое наказание будут лучшим способом достижения такой цели. Кроме того, мне кажется, что за такой критикой современного молодого поколения часто стоит, простите, самоправедность определенная взрослых людей, которые уверены, что им в себе менять ничего, надо меняться только молодым. И это классическая ситуация, когда мы видим сучок в глазу ближнего, и не замечаем бревна, как сказал Христос, в собственном глазу. Наверное, надо начинать с себя, потому что, а кто их воспитывал, этих детей? Разве не мы, родители, учителя?.. И напоследок я скажу, что независимо от того, на какие категории делятся подростки (есть несколько вариантов классификации современных подростков: по субкультуре, которую они уважают, или их определенным предпочтениям), я бы сказал, что все способы внешнего, с помощью которых они выражают себя, свою идентичность, имеют внутренние скрытые духовные корни. Это - неуверенность в завтрашнем дне, отсутствие, дефицит любви, принятия, понимания взрослых. И мне кажется, что здесь должен работать не ремешок, а здесь должна работать готовность идти на диалог, готовность выслушивать, готовность понимать детей. И строя с ними такие близкие отношения, когда мы садимся и говорим искренне, помогать им осуществлять этот путь - от внешней формы самовыражения, от внешнего имиджа до тех внутренних корней, скрыть или замаскировать, или обезболить которые они пытаются, выбирая себе тот или иной имидж.